Александр Шеромов: Как колоться дезоморфином? С него гниешь! Но не брезгуют
Сегодня [09:20]
news@properm.ru
Интервью с представителем фонда «Пермь — город без наркотиков» создает полную картину производства, торговли и потребления наркотиков в Пермском крае.
Еще несколько лет назад методы реабилитации наркозависимых, использовавшиеся в краснокамском реабилитационном центре «Дельфин», считались преступными. Александр Шеромов, осужденный в 2010 году за «незаконное лишение свободы», знает об этом не понаслышке. Спустя некоторое время реальное наказание заменили условным, и сегодня Шеромов, который знает все о рынке наркотиков в Перми, продолжает активно бороться с этой проблемой.
Ребцентр «Дельфин» активно взаимодействует с екатеринбургским «Городом без наркотиков» Евгения Ройзмана, проводя совместные акции и используя, по сути, те же методы. В интервью Properm.ru Шеромов объяснил, почему основная выручка пермских аптек делается на дезоморфине, в каком районе Перми легче всего купить наркотики, и почему полиции трудно ликвидировать наркопритон.
— Александр, после скандала с ребцентром «Дельфин» прошло уже несколько лет. Каковы сейчас ваши отношения с полицией и ФСКН?
— В последнее время у нас закрепились отношения как с правоохранительными органами, так и с ФСКН. Даже в прокуратуре у нас есть знакомые и друзья. Мнения разделились, но большинство оперативников уже на нашей стороне. Все понимают, что по-другому с наркоманами нельзя. Более того, ФСКН уже сами выносят предложения о принудительной реабилитации. То есть предложения сводятся к тому, что на суде наркоман выбирал бы, куда ему отправиться — в тюрьму или в реабилитационный центр. Все неудачи придали нам силы.
— Не так давно Татьяна Марголина вышла с предложением стандартизировать процесс реабилитации наркозависимых в крае. Она ссылается на специалистов, которые утверждают, что «некоторая изоляция» наркоманов все-таки допустима.
— В последнее время для ребцентров ввели сертификаты, но там условия не совсем удобные: сначала реабилитант должен совершенно бесплатно лежать в центре три месяца, после трех месяцев он выходит, и уже после шести месяцев ремиссии центру начинают выделять какие-то деньги. В принципе, так через нас могут сотни наркоманов проходить, но на что мы их будем кормить? Опять же, это не вина Марголиной, не она это разрабатывала. К ней мы относимся с уважением. Она полностью на нашей стороне.
— Если говорить в целом про рынок наркотиков в Пермском крае, как распределяются предпочтения наркоманов сегодня?
— Сначала в Перми традиционно был героин, потом параллельно появились соли, «фэн-шуй». На него подсели сначала около 20%, а потом уже 50% наркоманов. Потом Сайфутдин Одинаев (представитель таджикской диаспоры в Перми — Properm.ru) сел на дно, не стало героина больше нигде, и из области пришел дезоморфин. В принципе, всегда «крокодил» был, но раньше пермские наркоманы вообще не осознавали, как им можно колоться: с него гниешь! Месяц-два, и ты сдохнешь... Но не побрезговали.
Когда фэн-шуй внесли в состав наркотиков, 99,9% пересели на дезоморфин. 50% вообще сдохло, если брать информацию из реабилитационного центра. Но потом ситуация с Одинаевым выпрямилась, героин в городе снова появился. Сейчас процентов 80 все равно сидят на дезоморфине, потому что 100-200 рублей, и ты его взял. Но в последнее время как "мамонты оттаявшие" начали появляться героиновые наркоманы с венами размером с трубы.
«Героина сейчас полно в городе. За последние месяца четыре ситуация выправилась полностью. Единственное, он не так идет, как раньше, потому что дезоморфин — дешевый наркотик, а фэн-шуй настолько сжег мозг у наркоманов, что они в нем увидели некого бога».
— Известно, что набор для варки «крокодила» можно купить почти в каждой пермской аптеке...
— Я больше скажу: основная выручка аптек делается на дезоморфине, на кодеиносодержащих препаратах и т.д. Причем у них уже укомплектованные наборы идут. Называешь первое, что тебе нужно, и тебе сразу достают все ингредиенты. Я слышал, что глава ФСКН говорил о том, что кодеиносодержащие надо продавать по рецепту, но здесь есть и плюсы и минусы. Все опять же пересядут на героин. Как с алкоголем: запретили водку после 11-ти продавать, все начали пиво жрать тоннами. У нас, прежде чем что-то запретить, надо очень хорошо подумать.
— Руководитель УВД Перми Павел Фадеев недавно упомянул, что большинство случаев выявления наркотиков в городе связаны с дезоморфином, но только потому, что их легче выявить. Если человек варит «крокодил», соседям это сразу становится ясно.
— Выявить притоны очень легко, тяжело ворваться туда и найти готовый наркотик. Увидишь, что лежат спички и бензин, но для доказательства нужен сваренный готовый наркотик. Возбудить уголовное дело очень тяжело: нужно буквально врываться, в окна залетать.
«Я тоже подумал, может, наша администрация как-то повлияла на „Первый канал“. Потому что как не наркотики на „Первом канале“ — это всегда Пермь. Без Перми в таких случаях, почему-то, никогда не обходится».
— Самый обсуждаемый в последние дни случай касается наркопритона на Голева. Наталья Чекменева долгое время боролась с соседями-наркоманами, в итоге пришлось обращаться к Малахову на «Пусть говорят».
— Можно понять Наташу, она везде ходит, а ее за больную считают. А недавно вообще ей сказали: «Да он (Андрей Чудинов, сосед Натальи Чекменевой — Properm.ru) не колется». И как такое можно говорить? К нему на квартиру можно зайти, там сразу ясно становится, что человек наркоман, причем конченный. Там и водка, и героин, и все на свете. И она еще не верила, что программа выйдет. Уже месяц прошел. И я тоже подумал, может, наша администрация как-то повлияла на «Первый канал». Потому что как не наркотики на «Первом канале» — это всегда Пермь. Без Перми в таких случаях, почему-то, никогда не обходится.
— А какова сейчас ситуация с киоском в районе центрального рынка, где в прошлом году в открытую торговали наркотиками?
— Всё, их нет. Ни одного случая не выявили, чтобы в Перми киоски какие-то работали.
— То есть других подобных точек в городе тоже нет?
— Нет, все закрылись. Сейчас только интернетчики продают, вполне открыто пишут на форумах и в социальных сетях. Здесь надо работать уже на уровне ФСБ.
«Сначала идут районы на „З“ — „ЗООстровка“, „ЗООкамск“, затем Крохалевка, Южный. Южный — это больше гашиш. Запруд — это героиновый клондайк. На Парковом тоже много, но там наркоманы так не передвигаются, как в других районах. Проспекты там большие. И малолетки, которые там спортом занимаются, проверяют удары на наркоманах».
— Если говорить про районы Перми, где ситуация с наркотиками хуже, а где лучше?
Сначала идут районы на «З» — «ЗООстровка», «ЗООкамск», затем Крохалевка, Южный. Южный — это больше гашиш. Запруд — это героиновый клондайк. На Парковом тоже много, но там наркоманы так не передвигаются, как в других районах. Проспекты там большие. И малолетки, которые там спортом занимаются, проверяют удары на наркоманах. Таких, уже «перевернутых», мы частенько и привозим в центр.
По областям — Лысьва, Березники, Добрянка (дезоморфин, там героина никогда не было). Вообще, чем центральнее район, тем меньше наркоманов.
«Было время, когда многие из тех, кто курит, ездили с наклейками, потому что думали, что их не остановят гаишники. Некоторые просто этим прикрывались».
— По Перми ездит много автомобилей с наклейками «Дельфина». Кто эти люди? Сотрудники центра?
— В принципе, мы выдаем наклейки любому адекватному человеку. При этом ты не должен употреблять наркотики, даже если они легкие. Потому что было время, когда многие из тех, кто курит, ездили с наклейками, потому что думали, что их не остановят гаишники. Некоторые просто этим прикрывались. Но сейчас милиция первым делом остановит тех, у кого наклейка и увезет в ГНД (Государственный наркологический диспансер — Properm.ru). Наклейка сразу обращает на себя внимание. Поэтому сейчас клеят только те, кто за собой ничего не чувствует. Один наклеил, так ему всю машину перевернули, хотя он ни разу в жизни не курил.
— Не так давно начала свою работу горячая линия проекта «Страна без наркотиков». Насколько эффективно она сейчас работает?
— Нам на электронную почту постоянно приходят адреса, мы их проверяем, все снимаем. Если «движухи» нет, мы просто снимаем, что такой адрес существует, снимаем дверь, шприцы под окнами...
Реально что ли в Лысьве героином никогда и не пахло? как-то слабо верится в это...
мы бы с радостью в этом деле поучаствовали))))
